Безответные чувства меня миновали

«Безответные чувства меня миновали»

Нагиева преследует успех. Ни один эфир в открытой радиостудии на Невском не собирает такой толпы, как эфир Нагиева — это ли не показатель популярности? На публике он остроумный, сексуальный, иногда циничный, временами балансирующий на грани пошлости. Вне досягаемости зрителей и слушателей — задумчивый, обаятельный и напрочь лишенный ожидаемого высокомерия.

— Массовый интерес к вашей личной жизни вас никогда не пугал?

— У этого интереса есть и плюсы, и минусы. Скажем, заходя в магазин, я иногда надеюсь на какие-то скидки. Но, приезжая
к маме на дачу, я лишен возможности снять майку, шорты и в одних трусах посидеть на крыльце. Потому что вокруг дачи
образуется какое-то брожение людей в ватниках и сапогах, которые делают вид, что направляются за водой, а сами
притормаживают около маминой калитки и поворачивают головы в сторону моих шести соток. Вот такие вещи меня
удручают и огорчают. Но это оборотная сторона, и без нее не обойтись.

— А безумные телефонные звонки?

— Каждый день. Например, сегодня мне позвонила какая-то женщина и спросила: «Ты придешь ко мне?» Я понял, что не знаком с ней, не стал ее даже дослушивать, сказал «нет» и повесил трубку. Через три секунды опять звонок и меня обложили не трех-, а восьмиэтажным матом. За что? Если я к маме не могу часто ездить, почему я должен ехать к ней, что бы она ни предложила — блины с вареньем или секс?

Досье
Видя надменное лицо и самоуверенность Дмитрия,
как-то с трудом верится, что он знаком со смирительной
рубашкой… Сейчас Нагиев рассказывает об этом столь
трогательно, что просто слезы на глаза наворачиваются.
Дескать — была у него большая любовь, а когда девушка
ушла, Дима от избытка чувств полоснул себе лезвием по
венам. В итоге — психиатрическая больница. Звучит
трогательно. А как все было на самом деле — Бог его
знает.

— Вам никогда не хотелось сыграть роль, абсолютно противоположную вашему имиджу, создать некий романтический образ?

— Конечно, хотелось. Еще снимаясь в «Чистилище», я сказал Невзорову: «Почему одни снимаются в грязи на танках, а другим выпадает счастье вальсировать под софитами в каких-то замках?» Играя милиционера в «Каменской» или итальянца в «Доме Надежды» я понимаю: это — моя работа. Но, даст Бог, когда-нибудь выпадет случай.

— Говорят, что Маринина изначально была против того, чтобы в «Каменской» снимались вы.

— Она плохо знала меня как артиста. И милиционер с длинными волосами ее, как подполковника милиции, напрягал. Но сейчас этот конфликт, как я понимаю, исчерпан. С Нового года планируется съемка еще 16 серий, и мне предложили принять участие в
продолжении. Значит, не все в моей работе так плачевно.

Досье
О съемках в сериале «Каменская» у Нагиева остались не
только теплые воспоминания. Матерые артисты,
проработавшие с Димой несколько дней, прозвали его
Циркачом. А Елена Яковлева, отвечая на вопросы
журналистов, не упустила возможности подколоть
шоумена. «Большие актеры пускают в свой круг всех,
даже людей из цирка», — сказала она. Эта фраза так задела
Нагиева, что в ближайшем же интервью он заявил: «Вы
знаете, с пожилыми артистками та-ак нелегко работать»
… Чем, конечно же, очень обидел актрису. Вообще
отношения Нагиева и Яковлевой складываются не особо
гладко. «»Однажды вечером!» — дебильная программа», —
не стесняясь, говорит Елена.

— Я слышал, что вы отказались сниматься в «Ментах».

— Снявшись в достаточно эпохальных полотнах, я имею возможность отказываться от проходных эпизодов. Я дал себе такое право. И при всем моем уважении и интересе к «Улице разбитых фонарей», не хочу сниматься там, где переснимался весь Петербург. Если
мне выпадет честь прочитать сценарий с хорошей ролью, я с удовольствием приму предложение. А просто «делать кассу» на своем имени не хочу.

— После окончания театрального, несмотря на то, что вас принимали во множество известных театров, вы уехали на работу в Германию, потому что там предложили большие деньги. А как же идея «искусство ради искусства»?

— Она меня абсолютно не привлекает. В Германию я уехал не потому, что там предложили больше денег, а потому, что их вообще предложили. На тот момент в наших театрах не платили ничего. А там я получал какие-то марки в месяц и меня это очень радовало.

— После того, как вы сыграли главную роль в спектакле «Милашка», собираетесь и дальше участвовать в театральных проектах?

— Может быть, со Львом Рахлиным, поскольку это очень легкий человек в плане придумок. Если он родит очередную глупость, то при цене билетов в 600 рублей их будет невозможно достать. А серьезные проекты мне на сегодняшний день не очень интересны.

— Сентиментальное поведение вам свойственно?

— Бывали трагические разочарования и расставания. А безответные чувства меня, к счастью, миновали. Некоторые артисты, обретя популярность, получают взаимность. Но я всегда в какой-то мере был избалован женским вниманием, начиная класса с девятого, когда похудел на 15 кг.

— В детстве вы были очень симпатичным мальчиком. Обычно дети или пользуются этим, или терпеть не могут свою «сладкую» внешность.

— Я не отдавал себе в этом отчета. И знаете, зачастую бывает, что хорошенький мальчик с годами превращается в здоровую образину. Меня эта участь миновала — я превратился в красавца-мужчину. Такой исход событий меня устраивает. Помню, я переживал, что меня часто путали с девочкой. Когда я уже заканчивал школу, мужчина в автобусе передал билет и сказал: «Девочка, пробей, пожалуйста». Я поворачиваюсь и говорю: «Какая я вам девочка?» Он посмотрел и извиняющимся тоном произнес: «Ну, девушка». Хотя я занимался спортом и мне казалось, что у меня очень мужественное лицо. Но следы слащавости и сейчас видны. Я
с ними борюсь, особенно по утрам.

— А отец вы какой?

— Хреновый. Разговариваю с вами, вместо того, чтобы соску ребенку вставлять.

— От студенческих лет у вас остались яркие впечатления?

Досье
В детстве Дима мечтал стать писателем. И даже исписал тетрадь рассказами о летчиках. С
годами аппетиты растут. «Я мечтаю об идолопоклонничестве, которое имеют многие
эстрадные исполнители, — говорит Нагиев, — и об их баснословных гонорарах. А вообще,
все, что я делаю, — это тренировочная база для чего-то большего. И не дает мне покоя
слава Роберта де Ниро, Леонардо ДиКаприо и Олега Янковского…»

— Очень яркое — от поступления в театральный. Я поступил на удивление легко единственный с курса с первого раза. Почему — для меня до сих пор загадка. Потом мой мастер с первого курса меня выгнал, а я на второй опять приперся.

— Свой дипломный спектакль помните?

— Да. У меня был водевиль. Лабиша, где я играл главную роль ростовщика Шифоне и роль доктора Дорна в чеховской «Чайке». Я даже был признан лучшим выпускником года и примирован двухдневной путевкой на Валаам.

— Там же, в институте, вы познакомились с Ростом. Он как-то рассказывал, какое неизгладимое впечатление вы на него произвели своим внешним видом.

— Когда я поступил в институт, мне казалось, что моя внешность тоже должна отличаться от простых смертных. Поэтому я носил длинный плащ и длинный шарф. Но потом иллюзии рухнули, и я понял, что чем скромнее себя ведешь, тем быстрее прорежутся зачатки таланта.

— Если бы вы заказывали проект памятника самому себе, что бы вы поставили на пьедестал?

— Не знаю. Написал бы: «Браток, спи спокойно. Не все йогурты одинаково полезны». Дай бог, найдутся ценители моего скромного творчества, которые решат, какой частью своего бренного тела я заслужил память потомков. Я мог бы сейчас сделать умное выражение лица (это у меня получается) и сказать, что поставил бы на пьедестал свою душу… Но боюсь, что
для окружающих это было бы слишком незаметно.

Беседовала И. Чужина