15 Февраля 2002 г.
ИА ‘АРиА’
Кошачье сердце Дмитрия Нагиева
2 февраля на сцене ДКиТ прошел спектакль “Кыся”. Главную роль в этой эпатажной театральной катавасии сыграл известный питерский шоу-мен, популярный телеведущий Дмитрий Нагиев
Спектакль интриговал еще до просмотра. И не только тем, что именно Дмитрий Нагиев должен был играть в нем кота. Большими буквами на всех расклеенных по городу афишах было написано: “Детям до 16 лет смотреть не рекомендуется!” И это не было рекламным трюком. Спектакль действительно не рассчитан на юные, неокрепшие души. Он просто изобилует нецензурной бранью и далеко не пуританскими идеями. А все потому, что персонаж Нагиева не просто кот, а гулящий кот. Испытывая неистребимую тягу к противоположному полу, кот Мартын, он же Кыся, так самозабвенно предается любви, что, кажется, без этого он не прожил бы и дня. Оттого и велик страх Мартына потерять свою сексуальную мощь. И тогда, когда он дерется, и тогда, когда чуть не попадает в НИИ физиологии под опыты, он боится только за одно. Нет, не за свою жизнь. А, извините, за свои яйца. Впрочем, сквозь скабрезные шуточки, матерную ругань и сцены непритязательного кошачьего секса становится понятно, что страх перестать быть самцом — это, по большому счету, страх Мартына утратить способность любить. В его сексуальной не-обузданности и беспорядочности проглядывает бешеная жажда жизни. Не случайно кот печально замечает: “Без любви жизнь – барахло”. И пусть он драный ловелас, не видел в своей жизни ни балыка, ни осетрины и не знал запаха сливок, и пусть он ел одни только огурцы и ночевал на помойках, зато он любил… Казалось, что Дмитрий Нагиев — настоящий мачо и супермен в жизни — только и создан для таких ролей. Его страстность, природная пластика и клоунское мастерство просто завораживали зрителей. Зал не скупился на аплодисменты. А между тем на сцене разгорались настоящие кошачьи страсти. Вместе с любовью в сердце драного, видавшего виды кота рождаются такие чувства, как верность, преданность, самопожертвование. Мартын стал музой у своего первого хозяина — спившегося еврея-литератора Шуры Плоткина. Он стал настоящим телохранителем второго — дальнобойщика по кличке Водила. И, теряя одного за другим своих хозяев, Мартын теряет и жизненные силы. Его сердце становилось пустым каждый раз, когда приходилось расставаться с близкими людьми. А ведь он был готов отдать за них всю свою жизнь без остатка. В общем, “Кыся” — это, конечно, история не про кошек, а про людей. Которые любят, предают, ненавидят и жертвуют…
***
После спектакля усталый и еще не разгримированный Дмитрий Нагиев любезно согласился дать интервью.
Нагиев может сыграть и Гитлера, и Деда Мороза
Корр.: Через природу животного, через его мировоззрение в спектакле показано сегодняшнее общество. Насколько вам трудно далась эта роль? Нагиев: Нетрудно. В этом спектакле это, скорее, физический термин — “трудная роль”. Корр.: А с каким животным вы себя ассоциируете? Нагиев: Я ненавижу гороскопы и ненавижу ассоциации с животными. Корр.: Как вам реакция зала на “Кысю”? Было заметно, что многих коробил мат… Нагиев: Я заметил, если на спектакль приходят люди, которые разговаривают в обычной жизни обычной ларечной бранью, то почему-то спектакль они воспринимают в штыки. Может быть, им стыдно смотреть на это, как стыдно смотреть отцу-алкоголику на сына-урода? Когда же приходят интеллигентные люди, будь то Марк Розовский, Виктор Мережко, Алла Пугачева и многие другие, они смотрят и смеются, и плачут до слез. Вот такой парадокс. Корр.: Чем вам дорог ваш персонаж? Нагиев: Ничем не дорог, кроме того, что это моя роль. Не люблю котов. Корр.: Но это же метафора. Вы же играли человеческие чувства, причем здесь нелюбовь к котам? Нагиев: Меня также спрашивают: “Чем вам дорог чеченский командир?” (имеется в виду роль в фильме “Чистилище”. — Авт.) Лично мне он ничем не дорог. Корр.: У вас такое отношение ко всем ролям? Нагиев: К данным ролям — да. Я для себя полюбил свой персонаж и для себя оправдал его на сто процентов. Корр.: И в чем пришлось оправдывать Мартына? Нагиев: Вообще-то, мало в чем. С котом было проще. С чеченским командиром — сложнее. Я придерживаюсь такого мнения, что, прежде чем сыграть роль, ее надо полюбить и оправдать. Кто бы это ни был — Гитлер, чеченский командир, Дед Мороз…
Как питерский ди-джей стал чеченским командиром
Корр.: Дмитрий, кроме “Однажды вечером”, есть ли у вас еще какие-нибудь проекты? Нагиев: Выпускается проект “Камера! Мотор!”. Я не знаю, что ждет этот мини-юмористический сериал – “мини” по объему и “мини” по количеству юмора. Остальные мои проекты настолько громки, что если они появятся, то вы о них сразу узнаете. Корр.: Что вам больше всего нравится в работе ведущего и что раздражает? Нагиев: Мне нравятся та импровизация и та степень свободы, которых нет на сцене в театре. Корр.: Вы были лучшим ди-джеем в России. Это помогает или мешает в работе? Нагиев: Помогает во всем, что касается работы на сцене, в кадре. Что касается отношения ко мне режиссерской братии, это мешает. Надо быть Тодоровским, чтобы позволить мне, клоуну, сыграть капитана милиции. И надо быть Невзоровым, чтобы позволить мне, ди-джею, сыграть чеченского полевого командира. В этом случае режиссеру надо быть личностью, чтобы не побояться ломать стереотипы и клише.
“Я еще не переболел звездной болезнью”
Корр.: В одном из своих интервью вы сказали, что быть безработным токарем — это тяжело, а безработным артистом — невыносимо. У вас был такой период? Нагиев: Я думаю, был. Но если смотреть на тех актеров, которые действительно полжизни просидели без работы, у меня не было такой проблемы… Был не очень хороший период после кризиса, когда, казалось, вот-вот поймали птицу Феникс за хвост, но в одночасье все рухнуло. Тяжело не иметь, но еще тяжелее терять. Корр.: Вы переболели “звездной болезнью”? Нагиев: Нет, не переболел. Смотря что иметь в виду под “звездной болезнью”. Когда меня спрашивают: “Почему вы, приезжая на гастроли, требуете только “мерседес?” Да потому, что я на гастролях нахожусь 15 дней в месяц. Я не могу переезжать из города в город по 400 километров в “жигулях”. Потому что я потом выйду на сцену. И от меня будут требовать какого-то зрелища. А у меня мениски больные и ноги не разгибаются. Я наездился в “жигулях”. Теперь на “мерседесе” хочу. Что это — “звездная болезнь”? Если вы скажете, что это “звездная болезнь”, я с вами не соглашусь. Плоха та страна, где народ радуется, что президент ездит на работу на троллейбусе, а звезды ездят на выступление на сломанных “жигулях”. Артисты должны отличаться. Хоть чем-то отличаться. Должна быть иллюзия. Тогда людям будет интересно приходить на спектакль. А когда артист на своих двоих приходит в театр, через фойе проходит с людьми на концерт, в чем здесь иллюзия? В чем песня, в чем сказка?
Нагиева бесят толстые и тонкие
Корр.: Вы такой пластичный. Вы как форму поддерживаете? Нагиев: Никак. Корр.: Вы, наверное, танцевать любите… Нагиев: Нет, не люблю, но делаю это каждый день в ночном клубе с моим коллегой Алексеем Климушкиным. Мы каждый вечер работаем в ночном клубе. Если будете в Петербурге, приезжайте к нам в ресторан на Невский проспект. А по поводу пластики и формы, конечно, я слукавил. Меня бесят наши артисты, которые обрастают жиром или, наоборот, выделяются полным отсутствием мышечной массы. Ну ты же артист! Лучшие представители актерского мира: Малкович, Николсон и т. д. — все имеют собственного инструктора по поддержанию формы. Так должно быть. Это правильно.
Западный подход
Корр.: Что вас привлекает больше — работа в антрепризах или в постоянном театре? Нагиев: Только антреприза. Я сделал спектакль “Тутси Милашка” в стационарном театре. Обычный конъюнктурный сюжет переодевания мужчины в женщину. Я год его проиграл. Спектакль поставил рекорд по количеству сборов в Петербурге. Такого ажиотажа давно не было. Но я этот спектакль успешно похоронил: то один актер напьется, то другой, то один не придет, то другой. Зачем мне это надо? Здесь, в “Кысе”, собрались люди, которые друг другу нравятся. И которым нравятся деньги. Небольшие пускай, но стабильные деньги. Поэтому здесь все дорожат своим местом. А того, кто не дорожит, через две секунды в спектакле не будет. Мне это больше нравится. Это профессиональный западный подход к работе.
Трагедия всей жизни
Корр.: В спектакле прозвучала фраза, что все силы черпаются из любви и ненависти. Как происходит в вашей жизни? Нагиев: Думаю, что пятьдесят на пятьдесят. И оттуда, и оттуда. Зачастую любовь просто высасывает все силы. А ненависть придает какую-то энергию. Но бывает и наоборот. Ненависть съедает тебя, и ты пустой и глупый становишься. И тогда любовь окрыляет. Но все это зависит от времени. Времени года, чуть ли не от времени суток… Корр.: Вы так трогательно сыграли отцовство Мартына в спектакле. А вообще, у вас есть дети, вы женаты? Нагиев: У меня есть сын. Ему 12 лет. На этом ответ на этот вопрос окончен. Корр.: Вы такой же преданный в жизни, как Мартын? Нагиев: Да. Но каждый день разным (смеется). Корр.: У вас имидж сердцееда. Только ли это имидж? Нагиев: Это моя трагедия… И на этом закончим.
Наталья Зимницкая
Добавить комментарий