Во вторник в редакцию «Молодежки» пожаловал гость из Петербурга. Это был актер Дмитрий Нагиев, больше знакомый казанскому телезрителю как один из персонажей теле-шоу «Осторожно, модерн!», выпусков которого они с Сергей Ростом сделали уже более 150, и ведущий ток-шоу «Однажды вечером». В Казань Дмитрий приезжал на несколько дней, в спектакле «Кыся» он сыграл роль питерского кота. Кроме этого, Дмитрий Нагиев снялся в рекламном ролике и заглянул вместе Алексеем Климушкиным (в «Кысе» сыгравшем хозяина Нагиева-Мартына Шуру Плотникова) к нам в редакцию, где его ждали толпа журналистов и куча вопросов от читателей, которые звонили уже с утра. Рваные джинсовые шорты, солнцезащитные очки («Я в очках потому, что вон то чудовище меня загримировало, да и не спал несколько дней, глаза сонные». — Д.Н), черная кепка, а под всем этим прикидом и сам Дмитрий Нагиев, вроде бы серьезный, но постоянно шокирующий и прикалывающий всех подряд, однако при все своей ироничности на вопросы читателей и журналистов отвечал, кажется, искренне.
Наташа Косенкова: Как вы относитесь к своей теще, если она у вас есть?
Д.Н: Странный вопрос — сразу про тещу. Я знаю, что теща — это ближайшая родственница жены. Но вы не задали вопрос про жену, есть ли она у меня, так что и про тещу ничего не скажу.
Дамир (Казань): Какие вы предпочитаете спиртные напитки?
Д.Н: Я не пью вообще, даже пиво. Курю, к сожалению. Если бы не было вредно, я бы пил Колу постоянно, что на данный момент и делаю.
Олеся: В каком сценическом образе вы бы хотели побывать?
Д.Н Я был в таком маленьком количестве образов, что хотел бы побывать в любом. Можно сказать, что я еще ничего не сыграл.
Юля: Вы когда-нибудь совершали что-либо противозаконное?
Д.Н: Да, я торговал долгое время наркотиками и оружием, сутенерствовал, но это все в прошлом. На той неделе это все закончилось… Да нет, ничего такого не делал, только фарцевал. В отличие от моего родного братца я не состоял на учете в детской комнате милиции.
Наташа: Когда вам будет лет 60, вы останетесь таким же прикольным или займетесь чем-то другим?
Д.Н: Это через годик? Откуда я знаю? Конечно, готовишь себя к бессмертию, но что будет с таким питанием, постоянными переездами? Вот уж третий день пошел, как не сплю. Кстати, вопрос к организаторам: «Где талоны на питание?» Как «говорящая голова» превратилась в Нагиева и Роста
— Как родилась передача «Осторожно, модерн!»?
— «Осторожно, модерн!» когда-то возник как «Полный модерн». Ко мне пришла юная девочка Аня Пармус, которую я не знал, и сказала: «Здравствуйте, Дмитрий, мы с руководителями радио «Модерн» сделаем музыкальную программу «Полный модерн», я буду режиссером, у меня нет никакого образования, никакого таланта, но я ее буду снимать». Тогда на экране была говорящая голова между клипами. А поскольку я просто так говорить ничего не могу, я сразу начал играть. В первой программе я снялся в женском платье. Так продолжалось около года. Потом появился Сережа Рост, я его привел на радио «Модерн», он тогда закончил театральный институт, факультет режиссуры, и подрабатывал фотографом в подвале. Я ему сказал: «Пошли на радио, что ты воду с хлебом пьешь?» А на радио мы уже могли себе позволить квас. Поскольку мы работали на региональном канале, над нами измывались, просили какие-то деньги. Мы ушли оттуда, нас приютил канал «СТС», и мы не хотим, несмотря на приглашения других крупных каналов, уходить оттуда. Нас не взяло петербургское телевидение, сказало, что такую пошлятину нельзя пускать в эфир. А теперь, когда меня награждают чем-то, встают руководители питерского ТВ и говорят о том, как они работают над выращиванием таких орлов, как мы. Я думаю, как не стыдно?
— Как рождаются персонажи из «Осторожно, модерн», есть ли у них прототипы среди ваших знакомых, друзей, соседей? — Артура Конан Дойла спросили: «Как вы из головы берете свои идеи?». Он ответил, что из ноги их брать гораздо сложнее. Вот так и у нас, что-то подглядываем, где-то наблюдаем и тут же переносим. Подсмотрели какой-то сюжет с дворником, тут же перенесли его в программу. Важно только уметь такие моменты адаптировать для экрана.
— В дуэте Нагиев — Рост чей голос весомее?
— Пятьдесят на пятьдесят, причем абсолютно. Серый пишет сценарии, он — режиссер по образованию, а у меня нет целиком видения полотна передачи, я пишу к сценарию шутки. А что касается сценической работы в «Однажды вечером», у нас закон жанра — Рыжий клоун — Белый клоун. Есть номер один, есть номер два. Это не лучше, не хуже, просто я — номер один и в голове держу ритм программы. Если Серый, не дай Бог, станет номером один, программа разрушится. У Роста другая специфика работы, но без него мой ритм никому не нужен. Во всех дуэтах, которые долго держатся на сцене, такой расклад ролей: например, Карцев — Ильченко, Ширвиндт — Державин, Стоянов — Олейников. И как только оба станут одним номером, дуэт развалится. Это что касается дуэтов, а в остальной жизни я — солист, у меня есть музыкальная программа «Телекомпакт», два спектакля, снимаюсь в кино. «Модерн» и «Однажды вечером» просто два проекта в моей жизни, которые, к счастью, приносят моральные дивиденды, пока о материальных говорить не приходится и как партнера по этим программам я Сережу очень берегу. Осторожно,Нагиев!
— А в одном из интервью вы признались, что порой такие подлянки росту устраиваете, например, девушек от него отваживаете. Кстати, неужели он вам ни разу не отомстил?
— Из десяти тысяч девушек, которые есть у Сергея Роста, если я отвадил 200, то не думаю, что это большая потеря. Как только он поймет, что встретил свою судьбу, я отваживать не буду, и девушке будет абсолютно все равно, что я говорю. Ведь это безобидные шутки, когда мы сидим в ресторане, Сережа заходит с новой девушкой и говорит: «Это Оля», а я говорю: «Очень симпатичная, гораздо лучше той корявой блондинки, с которой ты был вчера». Ну шутка же, всем понятно, что она глупая, но Оля обижается и уходит. Я не только с его девушками так шучу, когда моя женщина находит в машине как бы использованные презервативы, причем разбросанные начиная от пепельницы заканчивая бардачком, у нее хватает ума понять, что это шутка.
— Когда вы назвали Елену Яковлеву пожилой актрисой, это было серьезно или решили отомстить за то, что она вас назвала Циркачом?
— Это тоже была шутка. Никакой мести, я Лену очень уважаю как актрису, и она замечательная и беспафосная на площадке. А я уже достаточно поработал с актрисами в передаче «Однажды вечером», снимался с ними в кино. Рейтинг Лены высокий, она скромна, с ней приятно общаться. А все эти подколы взаимные — не более чем газетная утка. Мы сознательно на это пошли, вместе сидели за столом в то время, когда у нас брали интервью. И все эти «Циркачи» и «пожилые актрисы» были тет-а-тет, а не за глаза. Правда, я отказался сниматься в продолжении «Каменской».
— А вас часто разыгрывают?
— Люблю разыгрывать людей, но ненавижу, когда разыгрывают меня. Розыгрыши происходят практически на каждой съемке, потому что съемка — вещь катастрофически-тяжелая, адски-тяжелая. Мы уходим в подполье на четверо суток, в это время вообще не спим. И если у Серого лицо такое, что можно приклеить лопату и ничего не будет, то у меня кожа настолько восприимчива к гриму, что ко вторым суткам она покрывается язвами. А у меня все образы с носом, усами, а прапорщик мой последний, так это вообще мой убийца. Как тут в этом аду выжить? Приходится разыгрывать друг друга. Вот я недавно Андрею Балашову, нашему директору, в ботинки воды налил, связал их веревочкой и положил в морозилку. К вечеру они были такими веселыми. А они, гады, мне крышку от люка засунули в рюкзак. Я сутки с этой крышкой таскался, пот течет, не понимаю, что так тяжело, в рюкзак не залезал, пока в гостиницу не пришел. Захожу, открываю рюкзак, а там — крышка от люка, они ее ночью выковыряли, обернули в полиэтилен, чтобы чистенькая была. Но я ее тихонько нашему коллеге подложил. Он орал так, что страшно было.
— В Питере поклонницы сильно достают?
— Бывает, что не достают. В Москве характерные поклонницы. Они богатые и пытаются купить. Приезжают на «Мерседесе» и говорят: «Поехали ужинать». Я говорю «Почему я должен с тобой ехать ужинать?!» Есть другие, просто балдуси. Стоят с утра в воскресенье здоровые лошади, не выйти никуда. Хорошо, Кинчев по этому поводу сказал: «Я расту, и пускай эти дуры растут со мной.» Есть еще одна категория поклонниц, которых я берегу, ценю их мнение, почти всех знаю в лицо.
— Говорят, у вас есть своя территория на Луне…
— У меня там целых 70 гектаров земли. Моя территория между Шварценеггером и Розенбаумом. Мой директор говорит: «Там же и мои проценты!», а я: «С чего это?», «Ну смотри, я все равно туда прилечу и на своих, полагающихся процентах сделаю огромную свалку.» Я думаю, что все это ерунда, но мне подарили сертификат, так что все капитально. Мне мама говорит: «Дима, съезди, 50 лет назад тоже не верили, что человек в космос полетит. А еще через 50 лет сын скажет: «Ну ты, пап, — дурак, сейчас бы имели 70 гектаров на Луне». Поэтому я взял этот сертификат.
— На сегодняшний день вы причисляете себя к женихам или холостякам?
— Как только мужчина, тем более артист, начинает себя внутри ощущать занятым — это трагедия. Когда, только женившись, он печатает в журнале фотку с какой-то теткой: «Это — я, а это — моя Нюся», нечего удивляться, что никто на концерты не ходит. Понимать надо, что 70 процентов аудитории — это женщины. Чего ты свою Нюсю всем демонстрируешь? Я внутри свободен, хотя у меня есть, конечно, женщины, которым я целую руки, и часто это одна и та же… два дня подряд…
Добавить комментарий